Землетрясение привело к гибели людей

Ссылка: Информация 110706 (2011), Вестник ОНЗ РАН, 3, url: http://onznews.wdcb.ru/news11/info_110706.html
^ Главная страница

Последствия землетрясения в Кыргызстане. Фото корреспондента tengrinews.kz

13 человек стали жертвами мощного землетрясения, которое произошло ночью 20 июля на территории Кыргызстана в Ферганской долине (на границе с Узбекистаном и Таджикистаном). Пресс-служба МЧС Кыргызстана сообщила, что землетрясение повредило более 600 жилых домов, из них сильно разрушены более 200 строений, в которых погибли люди. Различные травмы получили 86 человек, 35 из них госпитализированы.

Работы по осмотру места происшествия продолжаются. В поселок Кадамжай доставлено 85 палаток для размещения оставшихся без крова. Ранее сообщалось, что в результате землетрясения десятки тысяч человек в густонаселенном Кадамжайском районе республики остались без света.

Землетрясение магнитудой 6,1 произошло 20 июля в 00:35 по местному времени. Эпицентр подземных толчков находился в 52 километрах к востоку от областного центра города Баткен и в 42 километрах к юго-западу от узбекского города Фергана.

Кыргызское землетрясение ощущалось и южных областях Казахстана. В Алматы сила подземных толчков составила два балла, в Шымкенте - три-четыре балла, в Таразе - три балла по шкале MSK-64.

В октябре 2008 года кыргызское село Нура было почти до основания разрушено похожим по силе землетрясением. Тогда в Нуре погибли 75 человек, еще 150 получили ранения.

МЧС республики Узбекистан сообщило, что месте разрушений создан оперативный штаб по ликвидации последствий землетрясения и работают аварийно-спасательные подразделения МЧС Республики Узбекистан. Проводится необходимая работа по оказанию помощи пострадавшему от землетрясения населению.

В настоящее время специальная комиссия, созданная правительством Узбекистана, осуществляет уточнение масштабов чрезвычайной ситуации, а также информацию по погибшим и пострадавшим.

Новое событие заставляет вспомнить о разрушительном землетрясении, которое произошло в Ташкенте 26 апреля 1966 г. в 5 часов 23 минуты утра по местному времени. Магнитуда в очаге составила М=5.2. Сейсмический эффект на земной поверхности в эпицентре превысил 8 баллов (по 12-балльной шкале сейсмической интенсивности). Разрыв пород в очаге простирался по глубине от 2-3 до 8-9 км под самым центром столицы Узбекистана. Горизонтальная протяженность сейсмического очага на земной поверхности составила 4-5 км. Повторные толчки (афтершоки), интенсивностью до 7 баллов, произошли 9 и 24 мая, 5 и 29 июня, 4 июля 1966 года и 24 марта 1967 года. Пострадала в основном центральная часть города.

Благодаря преобладанию вертикальных колебаний полных обрушений домов практически не было. Погибли восемь человек и около двухсот были госпитализированы с различными травмами. Однако в последующие два года от пережитого стресса и в ожидании новых землетрясений в период даже очень слабых афтершоков от сердечных приступов скончались еще сотни пожилых людей.

В. И. Уломов, д.ф.-м.н., профессор, главный научный сотрудник Института физики Земли им. О. Ю. Шмидта РАН, в апреле 1966 г. был директором сейсмостанции "Ташкент". Он вспоминал о событиях, связанных с Ташкентским землетрясением:

" … Второй эпизод произошел спустя час после землетрясения. Поскольку телефонная связь была полностью повреждена, власти рано утром прислали за мной машину. За рулем сидел майор милиции, который объявил меня "арестованным в связи с произошедшим событием" и быстро доставил в ЦК КП Узбекистана. Это была моя первая, из многочисленных впоследствии, встреча с партийно-правительственным руководством Республики. А вечером, по приглашению самого Шарафа Рашидова, "первого лица" в Узбекистане, у меня состоялась не менее важное знакомство с А. Н. Косыгиным и Л. И. Брежневым, прилетевшими в тот же день с небольшой свитой в Ташкент. Совещание проходило в узком кругу, в малом зале возле кабинета Ш. Р. Рашидова, на седьмом этаже красивого стеклянного здания ЦК. За полчаса до этого каждому из немногочисленных участников совещания было определено место "посадки" за длинным столом, перпендикулярным столу секретаря ЦК. Поскольку мне предстояло докладывать первому, я повесил у себя за спиной модернизированную мною наспех карту сейсмического микрорайонирования Ташкента с изображением местоположения только что возникшего сейсмического очага.

Оба высоких московских гостя высказали желание сесть не во главу стола, как это им любезно предложил Рашидов, а в середине продольного стола, как раз передо мной и напротив повешенной за моей спиной карты. Доклад слушали очень внимательно, почти не перебивая.

Первым прервал меня Брежнев, попросив показать на плане города место, где мы тогда находились, по отношению к эпицентру землетрясения. Я показал.

В это время внизу, за окнами здания ЦК возникли крики и сильный шум. Брежнев спросил, не толчок ли это? Я сказал, что нет, добавив, что шум и громкие возгласы, по-видимому, вызваны забитым голом на стадионе "Пахтакор", расположенном неподалеку. (Эта окраинная часть города почти не пострадала от землетрясения и поэтому запланированный в честь декады Белоруссии в Узбекистане футбольный матч не был отменен.) Тогда он, шутя, сказал: "Ну, Шараф Рашидович, никакого землетрясения у вас не было. Это голы забивают…".

В этот момент действительно произошел 4-балльный толчок, глубинную природу которого я тут же подтвердил, на что Брежнев продолжил своё высказывание: "М-дааа… Придется мне теперь взять спальный мешок и лечь где-нибудь под деревом" …

Когда же я для успокоения собравшихся заявил, что повторные толчки или афтершоки, как их называют сейсмологи, — явление обычное и в какой-то мере благоприятное, поскольку они продолжают разрядку очага землетрясения, Алексей Николаевич Косыгин (который тогда мне очень понравился своими человеческими и деловыми качествами) улыбнулся и сказал: "Эти толчки, скорее всего, благоприятны для вас, сейсмологов, поскольку позволяют детальнее изучать сейсмическую обстановку". Я с этим не мог не согласиться.

Тогда же я обратил внимание на то, что Брежнев очень часто обращался к Косыгину с тем или иным вопросом, спрашивая его мнение. Так, благодаря А. Н. Косыгину, тут же было поддержано обращение Рашидова с просьбой разрешить строительство в Ташкенте метрополитена, а также определены объемы сил и средств, которые смогут поставить союзные республики для восстановления Ташкента, и ряд других задач. Другим благоприятным для Ташкента обстоятельством явилось и предложение покончить с глинобитным городом, но и не сооружать чего-либо временного, которое, как сказал тогда Брежнев, может стать постоянным."

Редакционная

Сопутствующие линки: