Еще раз о конференции научных сотрудников РАН

Ссылка: Информация 130905 (2013), Вестник ОНЗ РАН, 5, url: http://onznews.wdcb.ru/news13/info_130905.html
^ Главная страница

29–30 августа 2013 г. в здании Президиума РАН на Ленинском проспекте проходила конференция "Настоящее и будущее науки в России. Место и роль Российской академии наук". Перед участниками конференции была поставлена задача формулировки позиции научного сообщества России по отношению к правительственному проекту федерального закона о РАН, а также обсуждение и предложение путей реформирования РАН, которые будут способствовать развитию науки в России в будущем. Для участия в конференции зарегистрировалось 2500 человек, и большая часть из них пришла на мероприятие.

В списке организаторов конференции — более 70 ученых, представителей разных научных дисциплин и регионов России, в том числе директор ИППИ РАН Александр Кулешов, проректор МГУ Алексей Хохлов, физик Михаил Фейгельман, историк Аскольд Иванчик, математики Анатолий Вершик и Игорь Волович, океанолог Сергей Гулев, лингвисты Юрий Апресян, Анна Дыбо и Александр Молдаван, биофизик Симон Шноль и биолог Александр Спирин. Конференция поддержана Обществом научных работников, Санкт-Петербургским союзом ученых, РКК-Наука.

Были заявлены три темы конференции: собственно о законопроекте, о результативности в науке и об альтернативных проектах реформы, которые предлагают сами ученые. В 09.58 спокойную ненавязчивую музыку, которая звучала во время сбора участников конференции, сменила песня "Машины времени": "Сегодня самый лучший день, сегодня битва с дураками". После этого конференция началась.

Открыл мероприятие один из самых цитируемых российских ученых — Владимир Захаров, председатель конференции, глава "Клуба 1 июля", объединившего в себе тех членкоров и академиков, которые категорически отказались вступать в новую объединенную академию.

"Мы пришли сюда, чтобы бороться. Чтобы бороться за право заниматься любимым сердцем делом, проводить научные исследования, — сказал в начале Захаров. — Если академию закрыть, то это будет означать конец фундаментальной науки в стране, а с ней и конец прикладной. Эту теорему убедительно доказал Гитлер, запретивший научные исследования, не дающие результата в течение шести месяцев. Мы потеряем обороноспособность, наши атомные бомбы никому не будут страшны, потому что через несколько лет все будут знать, как с ними бороться. И никто не поручится за наши запасы полезных ископаемых. Никто не поручится за нашу страну, которая добровольно себя кастрировала на рынке высоких технологий".

"Наши либеральные реформаторы открыто презирают фундаментальную науку, сравнить их можно с религиозными фундаменталистами. Они считают себя западниками, но выбирают худшие модели. Двигают от мировой цивилизации в какую-то новую, непонятную сторону. Один из предполагаемых инициаторов реформы, М. В. Ковальчук, в одном из своих интервью сравнил РАН с Римской империей. Он сказал: "Академия должна неминуемо погибнуть, как Римская империя".

"А кто разрушил Римскую империю? Ее разрушили варвары", — заявил Захаров, и зал ответил бурными аплодисментами.

Далее им был устроен исторический экскурс для подтверждения тезиса о том, что государство оказывается в выигрыше, когда российские ученые "удовлетворяют собственное любопытство за государственный счет", но "только таким путем достигается научно-технологический прогресс".

"Когда Петр Первый создавал академию, в Россию был приглашен 19-летний Леонард Эйлер. Потом он уехал на родину, а затем уже Екатерина предложила Эйлеру вернуться. Он потребовал громадную зарплату и немалые привилегии. Екатерина удовлетворила его запросы. Это сейчас покупают футболистов, а тогда выписывали ученых.

В итоге Эйлер написал сотни статей, внес фундаментальнейший вклад. Лишь один раз Екатерина обратилась к нему с просьбой: произвести расчет запроектированного линейного корабля. Работая, Эйлер обнаружил, что никто не знает, при какой силе начнет изгибаться балка поперечного сечения, и вывел знаменитую формулу Эйлера, основу любого современного курса "Сопротивление материалов". Это обеспечило победу русского флота в русско-турецкой битве. Екатерина не прогадала".

"Идея создания Академии наук Петром Первым по совету Лейбница была гениальной", — продолжил Захаров. — "Этот компактный конклав в отсталой стране за 200 лет произвел огромную работу, пока не превратился в социальную структуру, занятую научным поиском. Академия неустанно трудилась на пользу страны, привлекая самых талантливых, отстаивая принцип академической свободы. Не раз у нее возникали конфликты с чиновниками, но чиновники приходили и уходили, а Академия оставалась. Менялись государственные идеологии, социальные формации, а Академия осталась держать светильник просвещения и разума на одной шестой части суши. Если мы не хотим, чтобы наступило варварство, мы должны бороться с лженаукой и инакомыслием необразованных чиновников".

"У Академии много проблем. Руководство страны перестало адекватно понимать Академию, пренебрегает ею, низко финансирует. Есть много проблем, связанных, в том числе с несовершенством предыдущего руководства, — отметил Захаров в конце своего выступления. — Но я могу только так сказать: предположим, Министерство здравоохранения плохо управляет, и там происходит коррупция, но это же не повод, чтобы по всей стране закрывать родильные дома. У Академии есть прекрасный молодой потенциал и молодой задор. Об этом свидетельствует наша конференция, собранная в кратчайшие сроки. И у нас есть новый президент, имеющий планы реформирования".

Следом за ним как раз выступал президент РАН Владимир Фортов. В своем выступлении он пересказал историю обсуждения законопроекта реформы РАН. Фортов начал с того, как 26 июня в семь часов вечера он был вызван в правительство: "Мы всю ночь тогда просидели (я, Ливанов, Голодец, Хабриева), пытаясь найти компромисс, я высказал резкое непринятие, и мы разошлись, компромисса не могло быть ни в коем случае".

"Перелом произошел 1–3 июля, когда В. В. Путин вник в ситуацию, взял управление на себя в ручном режиме и провел консультации — со мной и другими учеными — на эту тему, — сказал президент РАН. — Появилось открытое письмо Жореса Алферова. Произошел поворот на 180 градусов. Он произошел потому, что несколько идей выдвинул В. В. Путин. У меня был большой разговор, он вник в это дело. Он сказал: не могу остановить закон, но давайте попытаемся так его деформировать, подстроить, чтобы это было приемлемо. То, что нам удастся сделать, мы подправим указами президента. "Я протягиваю вам руку, готов идти по этому пути".

Положительным моментом реформы, по словам Фортова, явилось то, что "В каком-то смысле Ливанов нас всех сплотил. Хотя у нас разные взгляды на науку и что делать, мы фактически все едины, что нельзя первый вариант рассматривать и проводить в таком виде. Только некоторые единицы Академии не с нами. И это впервые в нашей истории. Это единство очень помогает вести диалог с властью". Раздались аплодисменты.

"Не буду обсуждать закон, назову только пример "Оборонсервиса" (сначала Фортов оговорился и сказал "Академсервис", вызвав гул и смех в зале), который является показательным, — сказал он. — С той разницей, что в "Оборонсервис" не передавали танки и ядерные боеголовки. А тут предлагается передать все. Должен сказать, что вмешательство в этот процесс Путина оказалось очень важным и переломным моментом в сегодняшней ситуации. У нас было два пути. Первый — уйти в глухое отрицание. Сказать, что мы против и не участвуем. Но понимаете, чем бы этот путь кончился".

"Сейчас дело движется к третьему чтению. Если мы будем услышаны, то, возможно, произойдет сдвиг на второе чтение, это будет ближе к концу сентября или в октябре. Мы встречались с Владимиром Владимировичем [Путиным], были сформулированы пять пунктов. Смысл их в том, чтобы сделать Академию не клубом ученых, чтобы мы управляли институтами".

Владимиром Фортовым также было отмечено плохое взаимодействие РАН со СМИ. Он сказал: "Про то, что мы делаем, чем занимаемся, руководство страны не знает. В этом есть и наша вина, нам надо активно работать со СМИ и заниматься отстаиванием своих интересов, как это делают наши западные и восточные коллеги".

В заключительной части своего выступления Фортов отметил, что противники Академии "тоже работают": "Позавчера кончилась прокурорская проверка, сегодня у меня встреча с прокурором. Параллельно нас перепроверяет Счетная палата. Все материалы, которые они просят, даем в максимальном объеме. У меня ощущение, что что-то фатальное и серьезное вряд ли будет найдено. Увидим в ближайшие дни или даже сегодня".

Президент РАН также признался, что не знает, как пойдет включение поправок в Госдуме. "Завтра мы встречаемся с блоком "Единой России". Выслушаем их позицию. Надеемся, что и мы будем услышаны. Нас явно лучше слышат, чем было раньше. Здесь очень важно, что произошла консолидация: повод, конечно, плохой, а эффект хороший, все вместе стали бороться за наше общее дело".

В то же время Фортов предостерег: "Как бы не получилось так, что наши действия перешли ту черту, которая отделяет политику от обсуждения по сути. Это то, чего, как я понимаю, хотели бы наши оппоненты: перевести нашу "сутевую" дискуссию в дискуссию с политическим уклоном. Я очень прошу не давать нашим оппонентам этого шага. Будьте внимательны и корректны в высказываниях в этой стороне. Это есть некое оружие, которое будет против нас использовано".

"В каком бы формате ни был принят закон, реформирование внутри делать придется. Важно знать ваши предложения и мнения, ради чего вы здесь собрались, уважаемые коллеги. Эта поддержка золотого стоит", — сказал Фортов в завершение своей речи.

Ведущий секции, академик Валерий Рубаков, так прокомментировал выступление президента РАН: "Владимир Евгеньевич обязательно войдет в историю Академии наук. Вопрос только — с каким знаком. Желаю, чтобы знак был положительный". После этих слов он подарил Фортову бейджик участника конференции и футболку оргкомитета.

Из последовавших далее пятиминутных выступлений наиболее яркое получилось у Леонида Рошаля. Почти каждую его фразу зал встречал бурными аплодисментами.

"У нас конференция называется "Настоящее и будущее науки в России". Настоящее у нас замечательное, а будущее может быть еще хуже. Я согласен с одним предложением: поднять материальное довольствие до 50 тыс. Но все это пахнет подкупом Академии. Представляете, какой низменный уровень мышления у тех, кто это предложил? Заниматься наукой в России сейчас — это подвиг. Вы сначала создайте условия, а потом спрашивайте. Вас (ученых) на ручках нужно носить, что вы еще не уезжаете. Вы настоящие патриоты".

"Я не могу докопаться до тех, кто это сделал, — признался Рошаль. — После разговора с Владимиром Путиным мы поняли, что и его обвели вокруг пальца, и что он пытается исправить ситуацию. Что такое идет — это борьба за собственность. Ручки потирали уже, наверное. Где они были в 90-х годах, когда не они, а вы спасли науку в тяжелейших условиях?"

Рошаль вспомнил, что не так давно в деятельности Минздрава были найдены нарушения. "А меня удивляет, что предыдущего руководителя Минздрава теперь рекомендуют на должность председателя Счетной палаты. Представляете, что будет? Кстати, Министерство здравоохранения даже не спросили, ликвидировать ли РАМН. Решение перенести РАМН в РАН мне представляется просто смешным. Мое личное заключение — нельзя идти ни на какие уступки: закон в этом виде вообще не нужен. Кто со мной согласен, поднимите руки".

Руки подняли почти все. "А кто не согласен?" — спросил Рошаль и насчитал всего двух человек.

"А президенту РАН надо подарить не майку, а бронежилет. Здоровья всем", — этими словами он завершил свое выступление.

Одним из самых ярких выступлений на конференции стало выступление нобелевского лауреата Жореса Ивановича Алферова. "Саша, не надо было никакие поправки с ними обсуждать", — укорил Алферов председателя Сибирского отделения РАН Александра Асеева в перерыве конференции. Но самые яркие слова прославленный физик приберег для своего выступления "Роль Академии в современной России".

Жорес Иванович начал с того, что зачитал письмо, которое порядка десяти нобелевских лауреатов из США и других стран направили 22 августа 2013 г. президенту России Владимиру Путину. В послании они выражают обеспокоенность тем, что "Госдума может принять закон, который трансформирует структуру научно-исследовательской деятельности в России, упраздняя проверенную временами российскую модель ради введения западной".

Авторы письма указывают на то, что не очевидно, будет ли западная модель лучше для России, и отмечают, что резкие радикальные изменения могут подорвать науку до того, как в ней будет наведен порядок, а также настаивают, что любые изменения должны осуществляться при участии самих ученых.

"Со времени Петра I РАН выросла до организации мирового уровня. Исследования космоса и полупроводников вошли в историю благодаря РАН. 18 нобелевских лауреатов имеют отношение к РАН. До резкого сокращения финансирования 20 лет назад многие НИИ РАН на равных конкурировали с международными институтами", — пишут авторы. "Надеемся, вы предпримете действия, чтобы спасти российскую науку, не подвергая ее риску уничтожения", — говорится в конце послания.

Выразив надежду на то, что "президент обратит внимание на это обращение", Алферов назвал основной проблемой РАН "невостребованность сегодня научных результатов экономикой и обществом". С этим тезисом он регулярно выступает в последнее время.

Алферов перечислил основные прорывные технологии XX века: атомное оружие и атомную энергию, реактивные двигатели и космические технологии, создание ЭВМ, открытие транзистора и лазера, информационные технологии, кремниевые чипы и гетероструктуры, революцию в генетике и новые технологии в медицине.

"В каждом из направлений ученые Академии наук сыграли важнейшую роль. Исключением может стать разве последнее — генетика и новые технологии в медицине. Но это из-за "лысенковщины". Сейчас у нас есть выдающиеся работы академиков Георгиева, Скрябина и других", — перечислил Алферов.

Отметив вклад отечественных ученых в создание атомной бомбы, он сказал, что "по каждому из направлений можно приводить, в том числе, и примеры нынешнего дня, как во всех этих направлениях были получены блестящие результаты". "С Джорджем Портером мы много говорили о науке. Он считал, что вся наука является прикладной, только некоторые исследования становятся прикладными быстро, а некоторые — через столетия. И это важная вещь: вся цивилизация основана на научных достижениях", — заявил вице-президент РАН.

"Каждая страна должна развивать свою науку, внося свое в сокровищницу мировой цивилизации. Если она этого не делает, она подвергается колонизации", — процитировал Алферов Фредерика Жолио-Кюри. "И это уже у нас идет!" — добавил академик, вызвав аплодисменты.

На слайде своей презентации нобелевский лауреат поместил четырех самых значимых, на его взгляд, президентов Академии наук СССР: Сергея Вавилова, Александра Несмеянова, Мстислава Келдыша и Анатолия Александрова. "Троих последних я знал персонально, Сергея Ивановича я только слушал. Каждый из них — выдающийся ученый. И по-настоящему выдающийся ученый — это не индекс Хирша и не индекс цитирования. Про выдающегося ученого всегда можно в нескольких фразах сказать, что он сделал в науке. Эти люди остались в мировой науке навсегда" — заявил он.

По мнению Алферова, основной задачей страны на сегодня является возрождение сектора высокотехнологичной экономики. Именно этот вопрос и обсуждался на февральской встрече вице-президента РАН с президентом России. "Очень непросто мне добиваться таких встреч, это заняло у меня несколько лет. Когда мы встречались, я сказал: "Вы сделали такое заявление: создать 25 млн рабочих мест в высокотехнологичном секторе к 2020 году". Владимир Владимирович ответил: "Это для бизнеса". "Нет, это для страны, для науки и образования, мы должны развивать систему образования. Мы потеряли российский рынок. Наука должна быть востребована. Нужно развивать все то, о чем мы говорим". Мы тогда хорошо поговорили о том, что нужно делать, и что это все нужно делать вместе. По этому поводу я написал целый ряд предложений, — поделился воспоминаниями нобелевский лауреат. — А 27 июня утром — я тогда был в Берлине — мне позвонил Андрей Александрович Фурсенко, которого я знаю много-много лет. Он мне позвонил и сказал: "Вносится закон, в котором учтены ваши предложения".

Тут Алферов сделал театральную паузу. Зал разразился аплодисментами. "Еще он сказал: "Мы просим вас помочь". Я сказал, что ложусь на операцию, но если нужно, я, конечно, помогу. Но когда я приехал и увидел закон, то заявил, что это полное безобразие. Это просто оскорбление всего научного сообщества России! Как можно вносить закон без консультации с научным сообществом перед самым отпускным периодом? Андрей Александрович мне позвонил и сказал: "Вы же обещали поддержать". Я ответил, что мы говорили о другом законе", — закончил воспоминания вице-президент Академии.

"Мое мнение — нельзя идти на обсуждение конкретных пунктов. Потому что при обсуждении конкретных пунктов нас все равно обманут дальше", — перешел к сути дела докладчик.

"Что делать с законом? Закон о науке 1996 года был очень неплохой, там была единственная моя поправка — разрешить арендую плату институтам, потому что в 1990-е годы нечем было платить сотрудникам. Поправка была принята, но когда в 2005 году я внес поправку о ликвидации сдачи аренды — Минобрнауки и лично Фурсенко были против этого".

"А вот история, которую мне рассказывал Петр Леонидович Капица. Ему нужны были шарикоподшипники, которые у нас не производили, а производили только в Англии. Написал письмо в наркомат: "Прошу купить в Англии такие-то подшипники". Пришел ответ из главка: "Получили, изучаем, какие надо покупать, и затем проинформирую". Капица написал: "Делайте, как говорят, или идите к такой-то матери". Главк отдал письмо Микояну. Тот показал Сталину. Тот сказал: "Делайте, как он говорит, или вы все пойдете к … матери".

Был снаряжен спецрейс, и все обошлось в 100 раз дороже, чем вначале говорил Капица. Но было бы замечательно, если бы при подписании принятого Госдумой закона Владимир Путин сказал: пусть этот закон идет к такой-то матери, и вместе с нами разработал бы закон о науке в России", — заявил Алферов.

Тезисы выступлений других докладчиков этого дня: А. В. Бузгалина, В. Е. Захарова, А. К. Муртазаева, Ю. В. Латушко, И. В. Старикова и др. размещены на сайте конференции по адресу: http://www.rasconference.ru.

29 августа 2013 г. конференция приняла проект резолюции "О законопроекте "О Российской академии наук" и проект резолюции "О продолжении конференции", чтобы сделать этот научный форум постоянно действующим, чтобы можно было собраться для дискуссий и принятия решений в нужный момент. Обе резолюции размещены на сайте конференции: http://www.rasconference.ru/. При принятии проекта первой резолюции пункт в части выражения недоверия заместителю председателя Правительства РФ О. Ю. Голодец и министру образования и науки Д. В. Ливанову и требования их отставки был проголосован отдельно. Подавляющее большинство участников конференции поддержало его.

30 августа 2013 года конференция продолжила свою работу. Ее участники обсудили альтернативы самореформирования Академии наук. Вел эту дискуссию академик РАН Роберт Искандерович Нигматулин, который предложил собственную концепцию самореформирования Академии, отраженную в его брошюре "Предложения по реформе системы самоуправления РАН".

В этот день с докладами и короткими выступлениями выступили Григорий Баренблатт, Андрей Цатурян, Игорь Волович, Борис Кашин, Валерий Рязанов, Михаил Гельфанд, Аскольд Иванчик, Илья Бетеров, Сергей Андреев, Аркадий Кряжимский, С. А. Добролюбов, Ю. В. Армандская, А. А.Сидоров, В. Л. Шур, И. Ф. Попова, В. М. Удалов, А. С. Курлов и другие ученые.Эта секция завершилась принятием проекта резолюции "О реформах в Российской академии наук".

Выступавшие на конференции многочисленные молодые ученые были едины в том, что предлагаемая правительством реформа приведёт к разрушению отечественной академической науки, уничтожению её кадрового потенциала, формировавшихся десятилетиями научных школ и станет последним шагом в процессе разрушения научной и образовательной систем в нашей стране.

Послеобеденную дискуссию по всем темам, связанным с Академией наук, модерировал историк Аскольд Иванчик. С тезисами некоторых выступлений можно ознакомиться на сайте конференции: http://www.rasconference.ru/search.html.

Конференцию можно рассматривать как масштабное историческое событие, продемонстрировавшее несогласие всего научного сообщества с решением Правительства таким образом реформировать РАН.


Т. Татаринова (по материалам открытых источников)