Академик РАН Михаил Флинт: утвердить роль России в Мировом океане можно «Миром»

Просмотров: 2026

Научно-исследовательские глубоководные обитаемые аппараты «Мир» не имеют аналогов в мире

06 августа 2020 г.

В эпоху глобального раздела Мирового океана нельзя пренебрегать никакими средствами. Тем более, проверенными и надежными. О том, как два российских  аппарата "Мир" могут научно и доказательно решить многие острые вопросы века рассказывает академик РАН, биоокеанолог Михаил Флинт.

ЧЕЙ СЛЕД?

В Министерстве развития ДВ и Арктики прошло совещание по вопросу затопленных ядерных и радиационных объектов. Одним из вопросов обсуждения были подсчеты экспертов, по которым, в случае радиоактивного загрязнения, «один месяц запрета ловли рыбных ресурсов в зоне возможных радиоактивных выбросов будет наносить экономический ущерб России и Норвегии – около 120 млн. евро в месяц». Рассматривалась возможность извлечения наиболее опасных объектов морских радиоактивных захоронений.

В заседании участвовали 13 представителей различных министерств и ведомств, эксперты. Но ни Российская академия наук, ни Институт океанологии РАН не были привлечены к обсуждению. Между тем, академик РАН Михаил Владимирович Флинт утверждает, что без ученых этот вопрос не решить, гарантированно не нанеся ущерба Арктике. В первую очередь, российской.

У исследователей РАН за два десятилетия ежегодных научных экспедиций в северные моря сформировались четкие ответы на важнейшие вопросы, связанные с объектами радиоактивных захоронений. В том числе: насколько изолированы экосистемы мест захоронений от экосистем крупных морских акваторий. Следовательно, ученые могут сказать, насколько обоснованы претензии со стороны мирового сообщества к России по поводу возможного радиоактивного загрязнения.

«Мировое сообщество сегодня пытается возложить на Россию большую степень ответственности за загрязнение Арктики. Но в этом регионе есть и другие источники загрязнения, – объясняет Михаил Флинт, – Да, безусловно, Россия в ответе за часть из них. За то, что мы сегодня называем «накопленными экологическими рисками». С середины 50-ых годов до 1991 года в заливах восточного берега Новой Земли со стороны Карского моря и в Новоземельской впадине наша страна захоранивала радиоактивные отходы, в том числе и объекты с очень высоким содержанием радиоактивности. 

Так же Россия несет ответственность за последствия испытаний ядерного оружия на Новой Земле. Именно там, в 1961 году было «инициировано» самое мощное за всю историю человечества взрывное устройство – «Царь-бомба» (или «Кузькина мать») мощностью более 58 мегатонн. И хотя испытания были прекращены в начале 60-ых, остатки в ледниках накопились. А ледники – как живой организм, они подтаивают, и вместе с аккумулированными последствиями мощных атмосферных взрывов потихоньку сползают в море.

Но то, о чем беспокоятся люди, ведущие рыбный промысел в Баренцевом море, в огромной степени связано не с прошлой деятельностью нашей страны. В Северное море сливает свои продукты завод по переработке радиоактивных отходов в городе Селлафилд (Sellafield), Великобритания. А это, как раз, «выше по течению» по отношению к районам активного промысла. Морская циркуляция в этой части Мирового океана устроена таким образом, что этот источник радиоактивности может значительно влиять на экосистему Баренцева моря».

«МИР» В САРАЕ

Проблема в том, что Россия формально не может противостоять большому международному шуму вокруг наших радиоактивных захоронений, так как, действительно, такие опасные объекты существуют. Но доказать, что сегодня там нет никакой серьезной опасности можно и нужно.

«Да, мы могли бы за полтора месяца экспедиционного времени все измерить на месте самыми современными методами, оценить существующий и потенциальный уровни опасности – уверен Михаил Флинт, – Для этого нам нужны старые добрые аппараты «Мир», которые, кстати, использовались раньше и для этих целей».

Фото: Институт океанологии им. П.П. Ширшова РАН

СПРАВКА

Два российских научно-исследовательских глубоководных обитаемых аппарата «Мир» не имеют аналогов в мире. Батискафы внесли огромный вклад в исследование мирового океана и озера Байкал. Могут погружаться до 6 км. «Миры» использовались во время экспедиции к затонувшей атомной подлодке «Комсомолец». В 2000 году опускались к АПЛ «Курск», чтобы установить причину гибели субмарины. "Миры" совершили самое большое в истории количество погружений к «Титанику». С их помощью были сделаны беспрецедентные исследования гидротермальных экосистем в районах крупнейших залежей полиметаллических сульфидных руд на дне Океана. С применением «Миров» в период 1987 по 1991 год проведено 35 экспедиций в Атлантический, Тихий и Индийский океаны, а 2 августа 2007 года впервые в мире было достигнуто дно Северного Ледовитого океана в точке Северного полюса.

«Но сегодня, вместо того, чтобы работать на российскую науку, экономику и геополитику, «Миры» стоят в "сарае", – сокрушается академик, – Эти аппараты по своему техническому уровню сих пор способны решать сложнейшие задачи. Находятся они, как и значительная часть бывшего академического научного флота, в оперативном управлении Института океанологии РАН, но денег на их ремонт и эксплуатацию нет. Хотя приведение их в рабочее состояние – крошечные в государственном масштабе деньги, несоизмеримые с той выгодой, которую принесет их использование».

В мировой практике есть и широко используются более современные технологии исследований глубине океана – подводные роботы. Но их разработка требует огромных средств и самого передового научно-технического багажа, которого, к сожалению, в России нет.

В России для научных исследований используется единственный (!) глубоководный необитаемый аппарат – Команч (Comanche). Он сделан в Великобритании с помощью хоть и устаревших, но, все же, передовых технологий. По этой причине необходимый регулярный ремонт этого далеко не нового  аппарата может встретиться с трудностями.

«В тех условиях, в которых мы сейчас работаем, в которых находится страна, нам следует проявлять то, что я бы назвал «крестьянским» прагматизмом, – считает Михаил Флинт, – Ну нет у нас нового огромного современного трактора, которым мы и не очень умеем управлять! Так может, мы пока старенький советский, хорошо известный трактор приведем в порядок? Он будет тарахтеть потихонечку, а на следующий год у нас с вами уже будет урожай. А пока мы все думаем о создании невиданного нового трактора  – урожая-то нет!».

«МИР» ДОКАЖЕТ

Аппараты "Мир" могут оказать неоценимую помощь в сборе доказательств, необходимых для продолжения арктического шельфа в центральные районы Арктического бассейна.

"Пакет доказательной базы о принадлежности нам огромных районов арктического морского дна за пределами экономической зоны России на 90% состоит из моделирования геологического прошлого этого района Земли. – рассказывает Михаил Владимирович. –  А результаты моделирования – это такая вещь, которую можно признать, а можно нет. Я думаю, погружение в эти районы аппаратов «Мир» и правильный отбор проб могли бы дать материалы, которые подтвердили бы многие научные предположения и выводы моделей. Еще академик Николай Павлович Лаверов, который стоял у истоков научного обоснования этого вопроса, говорил: «Нам бы одно хорошее бурение сделать на хребте Менделеева и мы докажем, что это – часть Сибирского континента».

«Миры» критически необходимы в решении еще одной важнейшей современной проблемы – делении дна Мирового океана с точки зрения доступа к минеральным ресурсам. Одна-две экспедиции, несколько хорошо спланированных погружений – и Россия выполнит все международные обязательства в этой области, определяющие возможность доступа к ресурсам. Страна получит прекрасные заделы на будущее. Но сейчас мы не можем этого сделать. И в своих претензиях на важнейшие ресурсы мы вынуждены рассчитывать на милость международных комиссий, а не разговаривать с ними с позиций научной силы».

«МИР» АРКТИКЕ

«Арктика для России – регион стратегического значения, – говорит Михаил Владимирович, – Арктический шельф на ~75% принадлежит России и, я надеюсь, это –данность на все времена. Основные углеводородные ресурсы лежат на шельфе и к ним никто, кроме России, по нынешним международным законам, доступа не имеет, и иметь не будет.

Но сейчас главной становится геополитическая стратегия. Наступил период агрессивной борьбы за каждый кусочек нашей Земли. Население планеты растет, ресурсы ограничены, все стали понимать, что Земля-то, на самом деле, маленькая. Деление планеты (а это, прежде всего, касается пространств открытого океана) на сферы влияния – дело самого недалекого будущего.

Только в 1982 году мировое сообщество устами ООН провозгласило открытые пространства Мирового океана зоной свободного доступа к океанским ресурсам. А не тут-то было. Никакой свободы за пределами экономических зон на самом деле нет. Там уже почти все поделено и зарегулировано. Бесконечные международные комиссии и организации все контролируют, требуют выполнения самых разных правил и соблюдения множества норм. На фоне этого действует жесточайшее международное лобби, которое стремится ограничить доступ России к биологическим и минеральным ресурсам открытого океана. Весь океан делится на сферы влияния. И Арктический бассейн не исключение.

Полезные ископаемые на хребте Менделеева, на тех самых 1 200 000 квадратных километрах арктического дна, на которые претендует Россия – это далеко не главная цель. Да и достоверно неизвестно, сколько и какие там полезные ископаемые. И возможность их экономически эффективного извлечения пока под большим сомнением. Но огромная арктическая акватория, о которой идет речь, благодаря климатическим изменениям, в недалеком будущем может превратиться в важнейший транспортный путь или новый район рыбного промысла.

Так что вся эта история с Арктикой – это борьба за будущее, за геополитический статус России и ее экономический потенциал. И здесь нам очень пригодились бы аппараты «Мир». Тем более, что среди прочего у них есть то, что называется харизмой, на которую работает все их блестящее прошлое».

ПУСТИТЕ В ОКЕАН «МИРЫ»

«Миры» уже давно не работают, и проблем накопилось очень много. – подводит итог академик Флинт, – Мы прямо чувствуем – пусти в Мировой окен «Миры», и мы получим принципиально важные результаты. И с точки зрения биологических ресурсов, и с точки зрения полезных ископаемых, и с точки зрения многих экологических проблем, решение которых в океане теперь совершенно обязательно. Получим мы и уникальные фундаментальные научные знания, огромное значение которых для страны и всего человечества станет очевидно, как это часто бывает с научными исследованиями, только в будущем.

Многие сейчас, как современную молитву, повторяют – «большие вызовы», «прорывные результаты» и другие подобные заклинания, про которые забудут со сменой моды и появлением новых чиновничьих документов. Так если все же говорить о науке в этих терминах, вот они – и «большие вызовы», и «прорывные результаты» – пустите только «Миры» в океан. Больших дел для них накопилось более чем достаточно.

Но представление о том, насколько важны для нас исследования океана, с большим трудом пробирается в головы тех, кто управляет нашим государством, нашей все еще замечательной наукой. А в это время Мировой океан уводят из-под нашего носа».

Записала Татьяна Пономаренко

По следам публикации: Эксперт: аппараты "Мир" помогут собрать доказательства для расширения шельфа РФ в Арктике

Печать

Joomla SEF URLs by Artio