Р. И. Нигматулин, К. Е. Дегтярев, Ф. В. Каминский: «Самоизоляция – путь к максимальной независимости»

Просмотров: 935

part2

17 апреля 2020 г.

Ведущие ученые ОНЗ РАН продолжают обсуждать вопросы влияния пандемии на жизнь общества.

Nigmatulin

Роберт Искандрович Нигматулин — советский и российский учёный-механик, педагог, доктор физико-математических наук, профессор, государственный деятель. Научный руководитель ИО РАН имени П. П. Ширшова с 2017 года, академик РАН,экс-президент АН Республики Башкортостан, депутат Государственной Думы третьего созыва. Член Президиума Российской академии наук, член комиссии РАН по научной этике, член Академии наук исламского мира, эксперт Московского экономического форума. Заведующий кафедрой волновой и газовой динамики механико-математического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, профессор Сколковского института науки и технологий. Лауреат премии Правительства Российской Федерации в области науки и техники (2012, 2019). Главный редактор журнала «Океанология».

 

 

Degtyarev

Кирилл Евгеньевич Дегтярёв — советский и российский геолог, академик РАН, доктор геолого-минералогических наук. Директор Геологического института РАН, председатель Научного совета по проблемам тектоники и геодинамики при ОНЗ РАН. Лауреат премии имени А. Д. Архангельского, главный редактор журнала «Геотектоника».

 

 

 

 

 

Kaminsky

Феликс Витольдович Каминский — член-корреспондент Российской академии наук, профессор, доктор геолого-минералогических наук. Почётный научный сотрудник Национального центра по изучению геохимической эволюции и металлогении континентов (GEMOC) Университета Макуари. Заслуженный геолог Канады. Награжден Государственной премией СССР за создание системы прогнозирования, поисков и разведки алмазных месторождений, Орденом Почёта за участие в открытии Архангельской алмазоносной провинции.

 

 

 

Как, по-Вашему, изменится мир и научное сообщество после того, как человечество справится с коронавирусом?

Р. И. Нигматулин:

— Конечно, мир изменится. Но сейчас меня больше всего интересует, изменится ли наше Отечество. Потому что выводы можно сделать очень серьезные. Первое, несмотря на многочисленные декларации и призывы, руководство страны и руководители крупного бизнеса России так и не сняли экономику с «нефтяной иглы», в ней не построен внутренний механизм выхода из кризиса и послекризисного подъема. И выход из кризиса связан только с восстановлением мировых цен на нефть. 

События показывают, что мы утеряли роль науки и ее флагмана — Российской академии наук. Сегодня из науки в общественном сознании фигурируют только люди, которые занимаются вирусологией и медициной. А ведь пандемия —  проблема более широкая. Ее понимание связано с математикой, экономикой, социальными вопросами и т.д. Академия должна  озвучить широкую научную точку зрения на проблему.

К. Е. Дегтярев:

— Сейчас в прессе есть много прогнозов и предсказаний того, как наш мир изменится после пандемии коронавируса. Со многими я согласен, многие вызывают сомнения, но повторять экономические и политические прогнозы не хочется, для них информации больше у специалистов. Можно высказать некоторые соображения, которые иногда приходят в голову, когда читаешь прессу, смотришь телевизор и думаешь о происходящем.

Коронавирус, конечно, не пройдет бесследно для всего мира и научного сообщества. К минусам надо отнести сам факт болезней и смертей по всему миру и в нашей стране.

Но будут и долгосрочные последствия. Такие, как привычка или стремление к разобщенности и изоляции, расчет только на себя, невозможность получить помощь даже от близких. Изоляция регионов и ограничение внутренних перемещений тоже вряд ли пройдут бесследно.

Для геологов последствия коронавируса могут сказываться еще не один год, так как восстановление беспрепятственного сообщения может затянуться, что приведет к срыву экспедиционных работ.

Хочется надеяться, что наш образ жизни все-таки радикально не изменится и характер нашего народа не позволит нам сильно отдалиться друг от друга.

Что касается научного сообщества, то я не предвижу каких-то особых отрицательных последствий для него, здесь будут проявляться те же общие тенденции. Отрицательно коронавирус скажется на высшем образовании — его уровень еще более понизится. Несмотря на то, что это процесс идет уже третье десятилетие, дистанционные методы обучения еще более опустят его уровень, особенно это скажется на науках о Земле. И, конечно, крайне негативное влияние пандемия оказывает на экономику, что мы будем ощущать еще не один год.

Однако, есть и долгосрочные положительные последствия. В первую очередь, это касается увеличения количества услуг, которые теперь можно получить дистанционно. Это, безусловно, облегчит жизнь людей, но в тоже время приведет к увеличению безработицы. В образовании будут и положительные моменты, так как некоторые дисциплины могут успешно осваиваться дистанционно. Однако, в обучении главное не какими методами человек получат знания, а мотивация к учебе. А с этим у нынешних студентов гораздо хуже, чем раньше, и коронавирус здесь ни при чем.

Ф. В. Каминский:

— Самое главное — мы можем быть уверены, что человечество справится с коронавирусом. У человечества случались и более серьезные испытания, когда были другие пандемии — чумы, оспы, и иных серьезных болезней. Так что нет никакого сомнения, что и в этот раз мы справимся. Но, конечно, надо думать о том, как нам жить после этого.

Главным следствием коронавирусной пандемии будет большое разобщение стран, из-за чего произойдет серьезное разрушение процесса глобализации, с ужесточением торговых и экономических противоречий и даже войн.

Одно из следствий этого (я думаю, не самое крупное) — в коротком и среднесрочном плане сильно пострадает средний и малый бизнес. Особенно, в России. В западных странах ему свободнее существовать, а в России для его восстановления, вероятно, будет больше сложностей.

Но нам, людям науки, надо думать о том, как нынешняя пандемия скажется на научном сообществе. Мне представляется, что произойдет серьезное ослабление научного сотрудничества на межнациональном и межгосударственном уровне.

Для российской науки это представляет особенно серьезную опасность, потому что мы очень сильно зависим от современной аппаратуры. И отставание аппаратуры в России наблюдается в некоторых отраслях не на одно, а на два-три приборных поколения.

Такое отставание может и дальше сильно разрастись. Это, на мой взгляд, самая серьезная опасность для научных исследований в России.

Надо подумать заранее о тех мерах, которые помогли бы избежать таких негативных последствий. В принципе, мы знаем, что страна может принимать серьезные меры: за последнее десятилетие мы прекрасно видели, как совершенствуются армия и оборонная техника. Точно так же надо позаботиться и о развитии науки в новых условиях.

Прежде всего, необходимо принять основные меры, о которых научное сообщество говорит последние десятилетия. Первое, ликвидировать паразитическую надстройку, которая сейчас искусственно создана над Академией наук. Второе — оказывать науке, даже в этих тяжелых условиях, финансовую поддержку, которая была хотя бы соизмерима с финансовой поддержкой научных исследований в развитых странах.

Какие опережающие меры должно принять человечество перед предстоящими эпидемиями?

Р. И. Нигматулин:

— Что касается будущих эпидемий, то уже давно известно, что одной из угроз глобального потепления является влияние потепления на микробиологию, в частности, на мутации бактерий и вирусы. В нашем мире, когда люди перемещаются мгновенно, летая на самолетах из одного конца земного шара в другой, перенося мутированные бактерии и вирусы. Это вызывает эпидемии, что производит сильное воздействие на жизнь и экономику. Здесь должна быть не только самоизоляция людей, но и максимальная независимость экономик стран друг от друга. Тогда мир будет не так уязвим пандемиями.

К. Е. Дегтярев:

— Я думаю, должны приниматься систематические меры по укреплению системы здравоохранения и санэпиднадзора в стране, строиться больше больниц, больше готовиться квалифицированных специалистов всех специальностей с достойной зарплатой. Тогда удастся предотвратить широкое развитие любых эпидемий.

Ф. В. Каминский:

— Из организационных мер, в первую очередь, необходимо налаживание обмена оперативной и достоверной медицинской информацией. В той или иной степени она и сегодня существует, но, как мы видим в истории этой пандемии, она оказалась не вполне совершенна. Надо ликвидировать в дальнейшем возможные отставания, которые базируются на скорости и полноте информирования соответствующих медицинских служб. И в этом отношении, вероятно, нужна полная реструктуризация Всемирной организации здравоохранения.

Я встречал людей, которые прекрасно знают, что такое ООН, ЮНЕСКО, другие международные организации, но никогда даже не слышали о ВОЗ. Здесь явно было что-то упущено. Надо увеличивать финансирование и возможности ВОЗ так же, как международных организаций по слежению за ядерным вооружением. Это не менее важно.

Поскольку сейчас уже возникают слухи о том, что коронавирус — это создание человека, должна быть создана система абсолютного запрещения разработок любого биологического оружия, с контролем, аналогичным ядерному контролю.

Как Вы рекомендуете относиться к происходящему?

Р. И. Нигматулин:

— Рекомендую быть дисциплинированными. Я верю, что мы выйдем из кризиса. А кризис должен изменить понимание ситуации в нашей стране. Мой оптимизм с этим связан.

Самое главное — необходимо срочно экономически поддерживать малый и средний бизнес и людей для спасения экономики, спасения покупательского спроса. Чтобы не произошло никаких социальных потрясений, чтобы мы не потеряли эволюционное развитие нашего Отечества.

К. Е. Дегтярев:

— К происходящему надо относиться спокойно, не впадать в панику, не спешить бежать скупать валюту, продукты и туалетную бумагу. Надо делать свое дело по возможности, несмотря ни на какие трудности.

Ф. В. Каминский:

— Это, по-моему, простой вопрос. Каждый должен продолжать работать и делать то, что он должен делать.

Феликс Витольдович, Вы переживаете пандемию, находясь в Канаде. Как карантин проходит там?

Ф. В. Каминский:

— В Канаде ограничения, связанные с пандемией не так сильны, как в России. Самоизоляция есть, но она не такого строгого характера. Люди могут ходить туда, куда им надо. Но, конечно, все мелкие организации закрыты, работают только продуктовые магазины, автозаправки и некоторые медицинские учреждения. Многие врачи стали работать удаленно. Человек сдает анализы в лабораторию, а затем получает консультацию врача по телефону.

Кроме того, я слышал, что в России иногда даже поднимают цены, а здесь наблюдается обратное — в некоторых крупных магазинах делают скидки на продукты. А цена на бензин упала в Канаде почти вдвое.

В целом, здесь упадка настроения в обществе нет. Мне нравится, что люди стараются как-то подбодрить и себя, и других. Например, появился обычай: в 7 часов вечера люди выходят на балконы, поют песни, стучат в кастрюли для выражения поддержки тем, кто в таких условиях продолжает работать на своих местах. Это выглядит довольно забавно и поднимает настроение.

Появилось нехарактерное для Канады явление — очереди. В винные магазины. В руках людей, который в 7 часов вечера выходят на балконы, частенько наблюдаются бокалы. Я тоже общаюсь со своими соседями через балкон, и мы даже угощаем друг друга вином, но при этом ставим бутылки на «нейтральную почву».

 

Публикацию подготовили: Эрнест Кедров, Татьяна Пономаренко, Екатерина Соловьева

Публикации рубрики:

Метки: COVID-19: мнение учёных

Печать

Joomla SEF URLs by Artio